Принцесса, которую никто не мог удивить

Когда братья шли по полям возле королевского двора, где совсем недавно разбросали навоз, Олла нагнулся и поднял стоптанную подошву от старого башмака.

— Вот так находка! — сказал радостный Олла.

— Ну а теперь что?

— Стоптанная подошва, — ответил младший брат.

— Лучше бы ты по дороге до королевского двора хоть немного ума нашёл! Выбрось её! На что она тебе? — сказали братья.

— Возьму ее с собой. — ответил Олла, – Вдруг она поможет мне добыть принцессу и половину королевства,

— Да уж, на тебя-то мы и рассчитываем! — усмехнулись двое старших.

Добравшись до королевского дворца, братья предстали перед принцессой. Первым вошёл старший.

— Добрый день, — сказал он.

— И тебе добрый, — ответила принцесса и повела плечом.

— У вас здесь ужасно жарко, — заметил он.

— В куче раскалённых углей ещё жарче, — ответила принцесса.

Там как раз лежала раскаленная до бела кочерга.

Старший брат решил, что Принцесса бросит его в костер, если ему не удастся ее удивить. От мыслей об этом он окончательно растерялся и не смог вымолвить больше ни слова. На этом всё для него и закончилось.

Со средним братом дело обстояло не лучше.

— Добрый день, уважаемая Принцесса, — сказал он.

— И тебе добрый, — ответила принцесса и отвернулась.

— У вас здесь ужасно жарко, — сказал он.

— Зато на дне колодца, откуда мне только что принесли эту воду, прохладно, — ответила принцесса.

И средний брат посмотрел на ведро студеной воды из колодца и тотчас же позабыл все небылицы, которые сочинял всю дорогу до дворца.

Тогда настала очередь Оллы.

— Добрый день, Ваше Высочество— сказал он.

— И тебе добрый, — ответила принцесса, покрутившись и поворочавшись на месте.

— Хорошо у вас здесь, тепло и светло, — заметил Олла.

— Да уж, совсем не так, как в холодной темнице, — ответила принцесса. Третий гость тоже не вызвал у неё ни малейшего расположения. — И ты решил попытать счастья?

— Если позволите, Ваше Высочество.

— И какую же небылицу ты мне будешь рассказывать?

— Я не собираюсь рассказывать вам небылицы, Ваше Высочество, — ответил Олла. – Только настоящую историю, которая приключилась со мной по дороге сюда.

— Вот как? И что же с тобой приключилось?

Олла задумался, будто решал, с чего начать, и наконец заговорил:

— Когда мы шли во дворец, я нашёл мёртвого сорочонка.

— Сороченка? И что же в этом удивительного?

— Сам по себе он, пожалуй, ничем не удивителен. Но лежал он в старой плетёной петле, а петля была такая большая, что в неё мог бы угодить даже медведь.

— И медведь угодил?

— Нет, ваше высочество. А вот сорочонок угодил. Я подумал, что его стоит похоронить по-человечески. Только земля кругом была каменистая, да и лопаты у меня не было. Зато неподалёку валялся черепок от большой миски. Я положил сорочонка на черепок, а сверху прикрыл петлёй, чтобы ветер не унёс.

— И ты называешь это похоронами? — усмехнулась принцесса.

— Я и сам засомневался. Тут смотрю: под черепком два козлиных рога лежат. Подложил их снизу, чтобы получились ножки, — и вышла у меня настоящая погребальная носилка.

Лизетта хмыкнула, но Олла продолжал:

— Только носилки всё время качались. Я нашёл деревянный клин и подбил им один рог. Носилки встали ровно, и я понёс сорочонка к королевскому дворцу. Подумал: раз уж похороны такие необыкновенные, надо проводить его с почестями.

— И зачем же ты отправился во дворец с мёртвой птицей? — спросила Лизетта.

— Я решил, что король разрешит похоронить сорочонка в королевском саду. Но у самых ворот споткнулся, и с моего башмака слетела подошва. Носилки качнулись, петля соскользнула, черепок зазвенел, а оба рога покатились прямо во дворец.

— И что же было дальше? — спросила Лизетта, уже с интересом.

— Стражники увидели два козлиных рога, которые сами собой катятся к тронному залу, и решили, что во дворец пробралось какое-то чудовище. Один бросился закрывать ворота, другой побежал за королём. А я остался у порога с сорочонком на черепке и с башмаком без подошвы.

— Как же ты мог всё это увидеть, если остался у порога? — спросила принцесса.

— Так я же побежал за рогами! Башмак пришлось оставить у ворот. Стражник споткнулся об него и рухнул прямо перед королём. Тут король решил, что во дворце творится что-то неладное, и велел немедленно найти виновника.

— И ты, конечно, признался? — спросила Лизетта.

— А как же! Я вошёл, поклонился и сказал: «Ваше величество, это всё из-за сорочонка. Он затеял похороны, а я только помогал».

Король выслушал Оллу от начала до конца и велел щедро его наградить.

— Чепуха! Отец бы и сам прекрасно разобрался, с какими-то там рогами и башмаком. Ты все это выдумал!

— Вовсе нет, Ваше Высочество! Все так и было, у меня и доказательства есть. Вот, смотрите, ивовая петля, пара козьих рогов и старая подошва.

Только мертвого сорочонка Олла не стал показывать, чтобы не расстраивать принцессу.

— Хм. И чем же он тебя наградил? — спросила Лизетта.

— Парой самых новых башмаков во всём королевстве! — радостно объявил Олла.

Принцесса Лизетта обвела юношу взглядом и действительно заметила на ногах у него новые, сияющие чистотой башмаки.

— А после всей этой суматохи король велел мне присесть и отдохнуть. Я так набегался за своими козлиными рогами, что ноги гудели! И знаете, где он разрешил мне посидеть? На своём собственном троне!

— Такого не может быть! — вскрикнула Лизетта. — Отец даже мне не разрешает посидеть на троне!

Она осеклась.

Олла посмотрел на принцессу. Принцесса посмотрела на Оллу. На мгновение в зале стало тихо.

— Вы сами это сказали, ваше высочество, — негромко произнёс Олла.

Лизетта поняла, что проиграла. Она могла сомневаться в его рассказе сколько угодно, но условие было поставлено ею самой, и свои слова она уже произнесла.

— Что ж, Башмачник, — сказала она наконец. — Ты оказался хитрее, чем я думала.

Король сдержал обещание. Олла получил принцессу Лизетту в жёны и половину королевства. А старшие братья, узнав о его удаче, ещё долго не могли понять, как младшему удалось удивить принцессу с помощью обрывка веревки, черепка, старого башмака, сороченка, деревянного клина и пары козьих рогов.